Лето. Мужчина отдыхает в санатории. Постоянно идёт дождь. Он недовольно спрашивает работника санатория.
    – У вас всегда идёт дождь?
    – Почему? Зимой - снег.

    Начальник - секретарю:
    – Катенька, дорогая, перепиши месячную отчетность нашим партнерам, они сейчас к тебе подойдут.
    – Добрый день, это вам переписать oтчетность?
    – Добрый день, да, будьте так любезны, вот чистая дискета, можно на нее.
    – Да, конечно.
    Вставляет в дисковод. И....

# mkfs -t vfat -c /dev/fd0h1440
# mount -t vfat -o iocharset=koi8-r,codepage=866 /dev/fd0 /mnt/floppy
# find / -noleaf -type f -name Otchet_april. [a-zA-Z] -exec cp '{ }'; /mnt/floppy \;
# ls -la /mnt/floppy/Otchet_april. [a-z][A-Z] && sync && sleep 3

    – Возьмите пожалуйста!
    Партнеры.
    – Нихххуууя себе!!!
    – Что такое?!... Я опять отмонтировать забыла?!

Еще раз об Интернет-жаргоне

        Словарь Вильяма Шекспира, по подсчету исследователей, составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени "Мумбо-Юмбо" составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью..."

    ... Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.
    – Классный юзерпик, – отчетливо сказала Эллочка. Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.
    – Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?
    – Пазитиф!
    – Нет, в самом деле?
    – Гламурно!
    – Да. Стулья хорошие.
    – Готично!
    – Подарил кто-нибудь?
    – Ужосна*!
    – Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил...
    – Эрнестуля! Выпей йаду!
    – Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!
    – Фтопку!..
    – Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
    – В газенваген!
    – Да, да. Вы живете не по средствам...
    – Где модератор?
    – Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей...
    – Выпей йаду!
    – Взяток не беру... Денег не краду и подделывать их не умею...
    – Ханжа, убей себя!..
    Эрнест Павлович замолчал.
    – Вот что, – сказал он наконец, – так жить нельзя.
    – Помой хобат, воняет, – возразила Эллочка, садясь на новый стул.
    – Нам надо разойтись.
    – В Бобруйск, жывотное!
    – Мы не сходимся характерами. Я...
    – Низачот, парниша.
    – Сколько раз я просил не называть меня парнишей!
    – Оффтопик!
    – И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!
    – Афтар, учи албанский!
    – О черт! – крикнул инженер.
    – Готично!
    – Давай разойдемся мирно.
    – Фтему!
    – Ты мне ничего не докажешь! Этот спор...
    – Каменты рулят.
    – Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.
    – Жжош!
    – Мебель мы делим поровну.
    – Ужосна*!
    – Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу...
    – Слив защитан, – сказала Эллочка презрительно.
    – А я перееду к Ивану Алексеевичу.
    – Ахтунг!
    – Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня... Только мебели нет.
    – Рулит пополной
    Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
    – Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра... И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?..
    Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.
    – Картинки не грузятся, – сказала Эллочка граммофонным голосом.
    – До свиданья, Елена.
    Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.
    – Киса, ты с какова горада?
    Инженер лавиной скатился по лестнице.